Ведь многие даже воцерковленные люди и иерархи не желают верить в то, что апостол Иоанн, любимый ученик Христа, тайновидец, которому на острове Патмос была открыта самая загадочная книга — «Апокалипсис», вовсе не умирал, а чудесным образом сохраняем где-то Богом на земле, чтобы зримо и явно руководить Церковью перед самым концом истории. А стоит лишь вчитаться в текст Евангелия, и все станет ясно. На вопрос Петра об Иоанне Господь прямо отвечает: Если Я хочу, чтобы он пребыл, пока приду, что тебе? Понимаете: пребыл на земле до тех пор, пока не настанет срок Второго Пришествия.

— Вроде смотрящего по Вселенной, — пробормотал я и задал совершенно глупый вопрос: — А где сохраняем-то?

— Коли Русь — это Престол Господа, то где-то здесь, — совершенно серьезно ответил Алексей. — По всем святоотеческим пророчествам — и даже не только православным — мир спасет и удержит именно Россия. Теперь стало модным словечко глобализм. Но это лишь иное название вселенского тоталитаризма, попытка установления нового мирового, практически фашистского порядка, с единой экуменистической религией.

— Чуешь, куда дело клонится? — по-простому обратилась ко мне Маша. — Серой запахло.

Я принюхался, но уловил лишь легкий аромат Машиных духов. По-прежнему предпочитает Пуазон.

— Все признаки скорого явления антихриста налицо, — согласно кивнул Алексей. — Я вам не стану их сейчас перечислять, чтобы не загружать чрез меру. Да вы и сами, поди, знаете. Одних лжепророков развелось столько, что ступить некуда. Как тараканы повылазили. Одно лишь скажу — из «Откровения» Иоанна — Говорю вам тайну: не все мы умрем, но все изменимся. Изменимся внезапно и в мгновение ока.

Он замолчал, тяжело вздохнув и принявшись, после некоторого раздумья, за бутерброд с сыром.

— Ну хорошо, — произнес я. — Хотя чего хорошего-то? А Оптина пустынь при чем?

— …Тут вот в чем дело, — отозвался он не сразу. Пережевывал. А Маша подошла к окну, одернула штору и поглядела на улицу.